7 ноября Бенуа Сино он находился к северу от Азор и только-только вырвался из-под ударов суровой погоды. Море немного успокоилось, ветер присмирел, его яхта Ekinox-Rhétores (Class40) вела себя безупречно, идя под зарифленным гротом и J2. Наконец-то можно было отдохнуть.

На сон Сино отвел 45 минут. Когда будильник не без труда разбудил его, оказалось, что по яхте вольно гуляет вода. Яхтсмен включил помпы. О том, чтобы вычерпывать еще и вручную, не могло быть и речи: воды было тонны! И ее становилось все больше. Пора было подумать о собственной жизни. Сино включил EPIRB.

Получив тревожный сигнал, организаторы регаты сверились с треками участвующих в гонке яхт – ближе всего, в 36 милях, был Жюль Боннье на Plastic Odyssey. Тот удивился вызову с берега, подумав, что это опять врач, с которым он недавно общался после того, как травмировал палец. Но все оказалось куда серьезнее…

К месту аварии Боннье шел больше двух часов, но лишь за несколько миль до него услышал УКВ-Mayday. А потом увидел… Ekinox-Rhétores почти исчез под водой. На оставшейся над поверхностью верхней частью надстройки находился Бенуа Сино.

Только с четвертой попытки Боннье смог приблизиться к тонущей яхте на пять метров. Он бросил конец. Сино прыгнул в воду, ухватился за него - и был вытащен на борт Plastic Odyssey.

Теперь они вдвоем идут к Гваделупе. Согласно правилам Route du Rhum, Сино не имеет права помогать Боннье в управлении яхтой. Разговаривать и травить анекдоты – это пожалуйста. И еще он выспится…

Остается вопрос: почему затонула Ekinox-Rhétores? Если бы Сино увидел начало аварии, откуда стала поступать вода, тогда, возможно, был бы ответ. Но яхтсмен спал. 45 роковых минут.

P.S. Между тем травмированный Амброджо Беккариа привел свою «имоку» (Allagrande MapeiI) на Азоры. В госпитале Орты он прошел обследование: переломов не обнаружено, диагностирована контузия ребер и сотрясения мозга.

---