
Текст: Артур Гроховский
Подводные крылья, сверхлегкие карбоновые оболочки, предельные нагрузки и дорогие датчики (и связанные с ними информационные экосистемы) в крейсерский мир переносятся плохо или вообще никак. Зато прекрасно переносится принцип: не покупай отдельный «умный девайс», пока не понял, как он работает внутри полной цепочки «человек - энергия - данные - маршрут перемещения по лодке - отказ». Именно эта системность и есть главный урок IMOCA.
Первое, что действительно стоит «украсть» у океанской гонки, - это не любовь к резервированию, а его правильный масштаб
На серийной яхте не нужен гоночный избыток электроники, но нужны две по-настоящему независимые линии базовой живучести: разнесенное питание критичных приборов, ручной и электрический способы получения пресной воды на дальних переходах, резервная связь, ручной GPS или планшет в гермочехле, бумажные карты для ключевых районов, переносная VHF. У лодок класса IMOCA эта логика доведена до абсолюта в правилах по связи, воде и энергии; крейсеристу же достаточно довести ее до разумного минимума. Не «все продублировать», а продублировать то, отказ чего немедленно превращает неприятность в аварию.
Второе, что стоит позаимствовать, - относиться к автопилоту как к части рулевой системы, а не как к отдельному аксессуару
Океанская практика показывает, что качество автопилота определяется не только моделью привода, но и чистотой сигнала о ветре, корректностью показаний компаса, отсутствием люфтов в проводке и состоянии самого рулевого контура. Поэтому на крейсерской лодке нередко выгоднее не менять «голову» пилота на более дорогую, а сначала убрать люфт в квадранте, проверить перо и подшипники, откалибровать компас, обеспечить стабильное питание и привести в порядок ветровой датчик (если ваш авторулевой понимает данные о ветре). Это и будет правильное «масштабирование» IMOCA-подхода. Систему делает система, а не коробка с красивым экраном.
Третье — эргономика в кокпите
Океанские лодки учат нас, что шкипер должен иметь место, где он может наблюдать за лодкой, радарами и тревогами, оставаясь защищенным и физически собранным. На серийной яхте это не означает обязательность строить закрытый гоночный кокпит, а желательность хотя бы сделать защищенный пост вахтенного: нормальную спинку, опору под ноги на крене, продуманный доступ к приборам и возможность быстро дотянуться до шкотов, пульта управления автопилотом. Во многих крейсерских кокпитах денег на тик и подсветку тратят больше, чем на ту геометрию, которая реально экономит силы в плохую погоду. Vendée Globe здесь беспощадно честна: неудобная поза — это тоже поломка, только человеческая.
Четвертое - маршрут безопасности на палубе
Непрерывная логика: «пристегнулся еще до выхода наверх - дошел до нужной точки с минимумом перестежек - вернулся вниз, не оставаясь незакрепленным ни на одном участке» - это должно стать нормой и на семейной крейсерской яхте. Причем это требует не лекций экипажу, а переноса точек крепления, замены неудобных аварийных лееров, проверки, можно ли реально работать у мачты, у рубки, у переднего паруса и у места штурмана, оставаясь пристегнутым. То, что в правилах IMOCA прописано как обязательная геометрия перемещения, на обычных лодках слишком часто остается импровизацией.
Пятое - морская койка
Для офшорного крейсерства это, пожалуй, самое недооцененное заимствование. Не обязательно шить себе «матрас-гроб», как на крылатой яхте, но обязательно иметь хотя бы одно место для сна, в котором человек не катается по салону, не вываливается при резком ударе волны. Хорошая морская задрайка (lee cloth), правильный наклон, возможность фиксировать плечо и таз, близость к навигационному посту или входу в кокпит - все это дает куда больше реальной скорости перехода, чем теоретический выигрыш от лишнего квадратного метра парусности. Это уже вывод из океанской практики, но он напрямую подтверждается тем, насколько серьезно гонщики и класс подходят к самим местам для сна.
Шестое - кухня и питание как часть вахтенной организации
У океанских одиночников пища - это не гастрономия, а управление ресурсом гонщика. Для крейсериста отсюда следует простое правило: при «тяжелой» погоде должны быть быстрые, безопасные, «одноручные» сценарии питания. Термосы, заранее разложенные порции, нормальная фиксация посуды, доступ к воде без акробатики, продукты «быстрого морального подъема» - все это не мелочи. На длинном переходе голодный и обезвоженный рулевой принимает не героические, а куда чаще плохие решения. Отличным подспорьем может служить используемая автором этих строк «штормовая смесь»: 50/50 любых орехов и сушеных ягод или сухофруктов. Белок и углеводы дают отличную поддержку физическим силам и способствуют концентрации внимания.
Седьмое - концентрация аварийного снаряжения у входа
IMOCA очень ясно показывает, что в критический момент время теряется не на отсутствие предмета, а на его поиск. Поэтому для серийной яхты полезно буквально встать у сходного трапа и спросить себя: где здесь ближайший огнетушитель, нож, аварийная связь, аптечка, фонарь, теплая одежда? И можно ли добраться до этого на крене, ночью, с мокрыми руками, не перелезая через баулы? Это один из самых дешевых и самых весомых апгрейдов, который можно сделать за один вечер.
* * *
В общем, есть много действительно полезного, которые яхтсмен-крейсерист может почерпнуть из опыта Vendée Globe. Но есть и те моменты, которые заимствовать не надо.
* Не нужна гоночная жесткость ради самой жесткости.
* Не нужна гипертрофированная насыщенность данными, если вы не умеете интерпретировать даже базовые сигналы лодки.
* Не нужен культ скорости, который разрушает режим сна и перегружает экипаж.
* Не нужно переносить на серийную лодку гоночную терпимость к шуму, ударам и сырости; у одиночника это цена результата, а у крейсериста чаще всего просто плохая архитектура быта.
Если свести все уроки Vendee Globe к одной формуле, то она будет такой: хорошая офшорная лодка - это не та, на которой можно героически страдать, а та, на которой меньше поводов для героизма. Именно в этом и состоит самый полезный перевод технологий океанской гонки на язык нормального крейсерского плавания.
---
Мороз, ветер, поземка. Случалось ли вам видеть парусные гонки в такую погоду? По белой равнине, поднимая снежную пыль, летят десятки разноцветных крыльев...
Издавна считается, что борода моряка - символ мужской силы, отваги, воли, мудрости, гордости. Особенно если эта борода шкиперская, фирменная.
В гости к Табарли - один день из жизни Брижит Бардо и Алена Делона
«Если вы знаете историю, если вы любите корабли, то слова «обогнуть мыс Горн» имеют для вас особое значение».
Сэр Питер Блейк
Объемные очертания, надежная рубка и много лошадиных сил – вот что отличает мотосейлер от других яхт. Когда-то весьма популярные, сегодня они занимают на яхтенном рынке лишь узкую нишу. Собственно, почему?
Каждый яхтсмен должен быть «на ты» с навигационными огнями – судовыми и судоходными. Но есть огни, которые «живут» сами по себе, они сами выбирают время посещения вашего судна, а могут никогда не появиться на нем. Вы ничего не в силах сделать с ними, кроме одного – вы можете о них знать. Это огни Святого Эльма и шаровая молния.








