Текст: Артур Гроховский

Рождение школы

За полвека эта гонка выросла из суровой регаты яхтсменов-одиночек в систему отбора, где на одинаковых лодках, в одинаково жестких условиях и без права на внешнюю помощь шлифуются будущие герои Vendеe Globe, IMOCA и больших океанских проектов.

История гонки началась в 1970 году, когда журналисты и энтузиасты Жан-Луи Гийемар и Жан-Мишель Барро придумали новую гонку: одиночную, этапную, без помощи со стороны, открытую не только маститым профессионалам, но и сильным любителям.

Первая гонка Course de l’Aurore стартовала из Бреста. В ней участвовали 12 яхтсменов, а победил Жоан де Кат - фигура сегодня уже почти полумифическая, но именно с него начинается официальная летопись того, что позже станет La Solitaire du Figaro.

В 1980 году гонку купила газета Le Figaro, и вместе с новым названием возник бренд, который вскоре стал одним из столпов французского океанского паруса.

Эпоха бури и натиска

Ранние состязания под маркой Figaro еще не были классными в строгом смысле, а были прежде всего форматом испытания. В 1970-е на старт выходили самые разные лодки. После 1980 года, гонка перешла на прототипы «полутонников», изначально задуманные скорее для гонок с экипажем. Это был переходный этап: французский офшор понимал, что ему нужна единая школа, но еще не имел для нее идеального инструмента. «Полутонники» дали скорость, драму и профессионализацию, но не дали главного - полного равенства платформ и фокуса именно на одиночном мастерстве.

В 1980-е Solitaire уже дышала большим спортом. Растет число спонсоров, растет профессионализация, растет и цена ошибки. Именно в эти годы на сцену выходят фигуры, которые затем станут почти синонимами французского большого офшора: Филипп Пупон, Жан Ле Кам, Ален Готье, Лионель Пеан.

Одновременно хроники тех лет напоминают, насколько жестокой всегда была эта школа: в 1983-м два человека падают за борт в Бискайском заливе и чудом возвращаются на свои лодки; в 1985-м Люк Бертилье пять дней считается пропавшим без вести, пока на него, находящегося на спасательном плоту, не натыкается испанский траулер; в 1988-м дебютант Лоран Буаньон устраивает настоящее «ограбление» гонки, вырывая победу в своей первой попытке.

Регата Figaro с самого начала учила Францию тому, что гонка одиночников - это смесь ремесла, удачи, дисциплины сна и готовности прожить несколько суток на грани.

Период зрелости

Настоящая институциональная зрелость пришла в 1991 году вместе с Figaro Bеnеteau I. Эта 9,14-метровая лодка по проекту Фино/Берре стала первым монотипом, специально созданным под философию регаты и под режим одиночного офшорного плавания. Вот тут и возникает тот Figaro, который мы знаем сегодня: не просто престижная регата, а кузница, где разницу на дистанции делает уже не фантазия конструктора и не размер бюджета, а сам яхтсмен.

Появление Figaro I совпало с рождением нового поколения. В официальной истории Solitaire 1992 год описан почти как смена караула: прилив у Кинсейла решает все уже на первом этапе, и Мишель Дежуайо берет свою первую победу, опережая Жана Ле Кама; через два года Ле Кам берет свой первый титул, в 1996-м - второй; в 1999-м - третий. И это уже не просто статистика. Это момент, когда Figaro становится школой с собственной аристократией: одни учат, другие подхватывают, третьи пытаются войти в клуб победителей. Не случайно в официальной хронике Мишеля Дежуайо называют «профессором» - человеком, который не скупился на советы молодым.

Именно в 1990-е окончательно сложилось представление о Figaro как о высшей школе офшорного ремесла. Здесь выигрывали не обязательно самые эффектные, а самые устойчивые. Показательно, что Филипп Пупон в 1995 году взял свой третий титул, не выиграв ни одного этапа, просто за счет общего контроля над гонкой. Для Figaro это очень характерно: класс и регата всегда уважали не озарение, а сумму верных решений.

Снова большой перелом

В 2003 году произошел второй большой перелом - на сцену вышел Figaro Bеnеteau II, спроектированный Марком Ломбаром. Эта лодка рождалась из синергии верфи, класса и самих гонщиков. Корпус стал шире, длина выросла до 10 метров, появились два пера руля, серийная угольная мачта, а сама платформа стала заметно быстрее и строже к шкиперу. Отдельно стоит отметить и масштаб этой эпохи: с 2003 по 2017 год было построено почти сто Figaro II, и именно на них класс прожил до 2018 года. Это важная цифра: Figaro 2 был уже не просто очередной лодкой, а «промышленной» базой всей французской системы отбора.

Смена поколения лодки сразу же породила новый драматический сюжет. В 2003 году Армель Ле Кле выиграл Solitaire с минимальным отрывом за всю историю гонки - 13 секунд. Для этапной регаты одиночников, где счет идет на многие сутки и сотни миль, это почти абсурдная величина. Но именно такие цифры лучше любых общих слов объясняют, что такое Figaro: неделя лишений и навигационных решений способна «схлопнуться» в считанные секунды преимущества.

Эпоха Figaro II окончательно превратила класс в «фабрику больших имен». Жереми Бейу выиграл Solitaire в 2005, 2011 и 2014 годах. Мишель Дежуайо к тому времени уже имел три победы - 1992, 1998, 2007. Ян Элье взял титулы в 2012, 2013, 2015 годах и вошел в узкий клуб трехкратных победителей рядом с Бейу, Дежуайо, Жаном Ле Камом и Филиппом Пупоном. Это уже пантеон, и почти все его обитатели позже стали фигурами Vendеe Globe, IMOCA или большого французского многокорпусного офшора.

Наше время

Figaro Bеnеteau III, разработанный дизайн-бюро VPLP в сотрудничестве с классом, Bеnеteau, OC Sport Pen Duick и группой Le Figaro, дебютировал весной 2019-го на Sardinha Cup. Это был первый в мире серийный монотипный килевой парусник с подводными крыльями. Длина - 10,85 м, водоизмещение - около 2900 кг; у лодки больше нет балластных цистерн, киль стал уже и глубже, мачта уехала назад, план парусности стал мощнее, а сами подводные крылья, в отличие от IMOCA, работают не ради «полета» как такового, а ради уменьшения дрейфа и увеличения восстанавливающего момента без роста водоизмещения.

Йоанн Ришомм в момент запуска проекта говорил о возможном выигрыше порядка 15% на попутных курсах. А вот Bеnеteau отмечала, что к юбилейной 50-й гонке Solitaire верфь отгрузила примерно 50 одинаковых лодок за один месяц, чтобы все участники получили их одновременно и никто не имел скрытого преимущества по срокам подготовки.

И здесь видно главное: Figaro никогда не был музеем французского паруса. Он все время двигался вперед, но делал это по-своему. Не через безудержную «гонку вооружений», а через редкие, очень тщательно просчитанные смены платформы. «Полутонники» дали спортивную драму. Figaro I создал настоящий монотипный институт. Figaro II довел его до профессиональной плотности. Figaro III встроил в эту систему подводные крылья и современный язык больших океанских классов.

История Figaro - это история того, как Франция ухитрилась соединить консервативную идею равенства лодок с постоянным технологическим обновлением.