Текст: Артур Гроховский

2 августа 2022 года инженер Гарри Андерсон вышел из Норфолка и взял курс на Азорские острова. Впереди было 2404 морские мили Атлантики — именно столько потом покажет его судовой журнал. Андерсону было за семьдесят. Это был его первый настоящий океанский переход — и первая в жизни ночь, которую ему предстояло провести одному на идущей яхте.

Позже Андерсон рассказывал, что около десяти вечера он просто лег в койку. Яхтой управлял автопилот, AIS и радар должны были предупредить об опасном сближении. В какой-то момент требовалось позволить лодке идти дальше в темноту — и самому заснуть. До этих первых ночей он, по собственному признанию, не знал, способен ли вообще на то, что задумал. Через несколько суток понял: похоже, способен.

Год спустя он описал свое тогдашнее состояние значительно менее торжественно: naïveté and blind faith — «наивность и слепая вера». Уже во вторую ночь его разбудил сильный короткий шквал: пришлось выскочить наверх с налобным фонарем и срочно уменьшать парусность. Хорошее начало для человека, собравшегося в одиночку побывать на всех континентах.

При этом новичком в парусах Андерсон, конечно же, не был. Он ходил под парусом с подросткового возраста, а после переезда на остров Бейнбридж 12 лет владел Bavaria 37 и плавал по Пьюджет-Саунду и Внутреннему проходу в сторону Аляски. Но защищенные воды Северо-Запада США и многонедельный океанский переход все-таки разные профессии.

Зато у него имелся другой опыт. Андерсон — инженер-электронщик, специалист по распространению радиоволн, предприниматель. А еще авиатор. К началу этой истории он дважды в одиночку облетел Землю, побывал на самолете на всех континентах и перелетел через Северный полюс. Авиационная часть его биографии важна здесь не сама по себе: маршрут, погода, резервирование, пределы техники и решение продолжать или отказаться давно были для него практическими категориями.

Именно авиационное достижение в конце концов породило несколько странную мысль: если все континенты уже пройдены в одиночку по воздуху, почему бы не посетить их под парусом?

Сначала Андерсон эту идею отверг. Слишком долго, слишком трудано. Самолет пересекает океан за часы и может обойти плохую погоду или остаться на земле. Яхта же проводит под той же погодной системой недели. Но в 2020 году проект… вернулся. Маршрут Андерсон строил не как туристическую кругосветку, а почти как инженерную задачу оптимизации: каким образом связать шесть континентов наиболее рациональной трассой и при этом попасть в Антарктику в южное лето. Позднее он скажет просто: у него была миссия.

Машина для одного

Антарктика сразу определила выбор лодки. Андерсон хотел алюминиевый корпус, но не хотел большую яхту: 40-футовый размер оставлял площади парусов и нагрузки примерно в знакомом ему диапазоне Bavaria 37. Из нескольких французских алюминиевых яхт он выбрал Allures 40.9 с подъемным небалластным швертом и двумя перьями руля. Основной балласт находится в корпусе; шверт изменяет прежде всего осадку и боковое сопротивление.

Причем готовую «экспедиционную яхту» он не покупал. Phywave стала подходящей платформой, которую затем приспособили именно для одиночного дальнего плавания. Управление парусами вывели в кокпит, поставили электрические лебедки и закрутку в гик. Андерсон заказал два рулевых привода и два вычислителя автопилота. На 40-футовой лодке это легко принять за дорогое излишество. До января 2025 года примерно так оно и выглядело.

Сам Андерсон никогда особенно не относил себя к людям, влюбленным именно в лодки. И самолет, и яхта были для него прежде всего инструментами, позволяющими попасть туда, куда он хотел попасть. В августе 2022 года этот инструмент еще предстояло освоить.

Учить владельца Phywave начала еще до Атлантики: 30 июля Андерсон вышел из Рок-Холла и почти сразу обнаружил, что не работает автопилот — система для одиночника практически жизненно необходимая. Причина оказалась прозаической: при установке генератора отсоединили тягу датчика положения руля и забыли поставить обратно. Андерсон нашел неисправность, присоединил тягу и пошел дальше.

В Атлантике выяснилось следующее: недавно установленный генератор исправно питал сеть переменного тока, но из-за ошибки подключения не заряжал аккумуляторы. Потом появились проблемы с латами грота. В Орте все это пришлось исправлять.

Учиться по дороге

Так постепенно обозначилась одна из сквозных тем путешествия. Долгое одиночное океанское плавание, если оставить в стороне красивые фотографии закатов, в значительной степени состоит не из руления яхтой. Оно состоит из диагностики. Что именно перестало работать? Почему? Можно ли починить это в море? Насколько отказ критичен? Что станет следующим слабым звеном? Для инженера Андерсона это был знакомый способ задавать вопросы. Незнакомой была среда, в которой приходилось искать ответы.

Например, на пути вдоль Аргентины он некоторое время не мог понять, откуда берется течение, сильно отличавшееся от ожидаемого. Разобравшись, прямо признал в блоге, что отправился в путь, довольно мало понимая океанские течения, особенно приливные. Свой курс молодого бойца он назвал «обучением боевой стрельбой». Ошибка здесь вполне могла означать лишние сутки против ветра.

Постепенно менялся и его ночной быт. Андерсон рассказывал, что дома обычно спал около четырех часов, затем примерно час бодрствовал и снова засыпал еще на три. Придумывать специальный «режим одиночника» он не стал и в море жил примерно так же.

Здесь есть обстоятельство, которое в разговорах об одиночных плаваниях обычно остается за скобками. Правило 5 МППСС требует от экипажа любого судна постоянно вести надлежащее наблюдение «зрением, слухом и всеми доступными средствами», исключения для одиночника нет. AIS и радар помогают управлять риском, но не превращаются в живого вахтенного, пока человек спит.

Андерсон решения этого принципиального противоречия не изобрел. Он проверял AIS и радар перед сном, пользовался сигнализациями, в опасных прибрежных районах мог бодрствовать сутками — и со временем научился просыпаться от изменения движения яхты, усиления ветра и даже от того, что ветрогенератор над кормовой каютой начинал вращаться быстрее. Риск от этого не исчезал, им просто приходилось управлять.

После Азорских островов были Португалия, Марокко, Канары, второй за три месяца переход Атлантики и Бразилия. Затем — юг.

Экзамен

К началу 2023 года Phywave добралась до Пуэрто-Уильямса. За кормой были Европа, Африка и Южная Америка. Впереди — пролив Дрейка.

23 января Андерсон пришел к острову Десепшен в Антарктике. Последние сутки подхода пришлось почти непрерывно следить за льдом; остров скрывался в тумане, видимость временами падала ниже полумили. В кальдеру затопленного вулкана он вошел через узкий проход Нептунс-Беллоуз и встал на якорь в бухте Стэнкомб.

Это была Антарктида — четвертый континент. Сам Андерсон называл ее своим Эверестом — самой труднодостижимой точкой всего проекта. И даже приготовленную для праздника смесь для торта решил пока не трогать: возвращаться через Дрейк все равно предстояло тем же путем.

На юг пролив Дрейка пропустил его сравнительно легко. Обратно — нет.

Погодная система замедлилась. Андерсону пришлось лечь в дрейф и ждать. В записях, сделанных непосредственно во время событий, он пишет о волнах высотой 5–6 метров и ветре свыше 30 узлов. В этих условиях оборвалась линия закрутки генуи. Парус полностью раскрылся; Phywave резко прибавила ход и легла на борт, а Андерсону пришлось выбираться на прыгающий бак и под ледяной водой восстанавливать систему. Позже он сформулировал результат коротко: I felt I earned my chops — примерно «теперь я заслужил свои нашивки».

Можно было бы написать здесь положенный жанром абзац о победе человека над стихией, но дальнейшие события несколько портят эту удобную композицию. Потому что после Антарктики Андерсон не почувствовал себя неуязвимым. Он почувствовал, что ему хватит.

Именно в Дрейке стало окончательно понятно, зачем ему понадобился алюминиевый корпус. Позже Андерсон объяснял свою логику почти грубо: если лодка закрыта и вода внутрь не поступает, она останется плавать, как пробка. Не обязательно бесконечно сражаться с океаном. Иногда можно лечь в дрейф, закрыться внутри и дать погоде закончить то, что она собиралась делать.

Но лодка способна ждать дольше человека…

20 февраля Андерсон оставил Phywave в Пуэрто-Уильямсе и улетел домой. Он буквально выгорел — был совершенно вымотан плаванием и жизнью на лодке. За семь месяцев он прошел более 12 тысяч миль, дважды пересек Атлантику и добрался до четырех континентов, включая Антарктиду.

Первоначально он рассчитывал отдохнуть дома шесть недель, но оказалось, что и этого мало. Так что следующий участок — патагонские каналы до Пуэрто-Монта — он отдал перегонному экипажу.

Решение портило красивую биографию, хотя Андерсон еще загодя написал, что из-за перегона останется диапазон долгот, который он не пройдет сам, и потому не сможет утверждать, что непрерывно обошел Землю в одиночку. Для поставленной задачи — шесть континентов в одиночку это ничего не меняло. Для фразы «один прошел весь маршрут от начала до конца» меняло все.

Пролив Дрейка и Пуэрто-Уильямс научили его тому, что способность продолжать свой путь еще не означает необходимости продолжать.

Второй выход

Из Пуэрто-Монта Phywave снова вышла 6 июля 2023 года. Впереди был самый длинный переход - лишь 20 августа Андерсон бросил якорь у Нуку-Хивы. За 45 суток Phywave прошла 5500 морских миль.

Ровно через год после выхода из Норфолка Андерсон сам сравнил эти две точки. Тогда — за плечами одни только защищенные воды, почти никакого океанского опыта, первая одиночная ночь на ходу, «наивность и слепая вера». Теперь — почти 17 тысяч пройденных миль и совершенно другое понимание того, чем является океанское плавание.

Изменилась даже интонация его записей. В первой половине маршрута там много «выяснил», «не учел», «пришлось понять». Теперь он шел на запад через Тихий океан навстречу заходящему солнцу — старой яхтенной фантазии, которая вдруг стала повседневностью. Облака он все еще рассматривал глазами пилота; внизу шел гипнотический ритм волн. «And me in between2 — «а между ними — я».

Техника не разделяла его романтических настроений. Продолжались проблемы с гротом и его системой закрутки, в Индонезии потекло выпускное колено двигателя, приходилось искать и доставлять запчасти. Но менялся характер решений. У берегов Австралии Андерсон уже самостоятельно сравнивал разные модели погоды и менял курс из-за возможного тропического циклона. Маршрут  через Большой Барьерный риф он сам переработал по путевым точкам. На переходе Реюньон - Ричардс-Бей заранее строил несколько вариантов действий в зависимости от развития южноафриканской погоды.

Это не означало, что море перестало быть тяжелым. Оно стало понятным.

Переход к Южной Африке Андерсон называл одним из самых неприятных. В какой-то момент он стоял в кокпите и почти буквально спрашивал небо: почему опять я? Ему казалось, что свою долю неприятностей он уже отработал и наконец заслужил передышку.

Разница была не в том, что теперь он ничего не боялся, не уставал и перестал ошибаться. Разница была в том, что все это больше не лишало его способности работать. Штормовой ветер мог оказаться приемлемым погодным окном, если дул в нужную сторону. Поломка сначала превращалась в диагноз, затем в способ ремонта и только потом в историю для блога.

Человеком лодок Андерсон так и не стал. Человеком океана, кажется, стал.

Место назначения

Это обнаружилось не во время очередного шторма. В декабре 2024 года Phywave уходила от острова Святой Елены. До конца путешествия оставались еще несколько тысяч миль, Антигуа, Багамы, Флорида. Формально задача еще не была выполнена. Но ее смысл уже изменился.

Пятого декабря Андерсон смотрел, как остров исчезает за горизонтом, и записал, что ему немного грустно: путешествие подходит к концу, а прожитые два с лишним года будто проскользнули мимо. Он надеялся хотя бы при работе над книгой вернуть их ускользнувшую интенсивность.

Затем он сформулирует перемену еще яснее. Раньше океанский переход был просто расстоянием между двумя нужными точками. Теперь он больше не хотел поскорее его закончить. Океан для него стал destination in itself — «местом назначения само по себе». Возможность смотреть от горизонта до горизонта, не видеть других лодок и ничего не слышать по радио перестала быть ценой за достижение следующей точки, она стала частью того, ради чего вообще стоило идти.

Человек начинал с совершенно конкретной задачи: поставить второй комплект галочек напротив шести континентов. Самолет сменить яхтой, построить маршрут, подобрать технику, пройти точки. А потом выяснилось, что самые важные места лежали между точками.

На борту все это время находился еще один довольно бесполезный с практической точки зрения прибор — старый секстан отца. Родители Андерсона сами мечтали уйти далеко под парусом, но болезнь матери разрушила эти планы. После смерти отца секстан остался Гарри. В конце большого путешествия он написал, что возил его с собой через океаны и континенты. Так его родители, по крайней мере символически, все-таки побывали в тех морях, куда когда-то собирались сами.

Финиш

А дальше снова началась техника. На Антигуа Phywave пришла 6 января 2025 года. При переходе на ручное управление Андерсон обнаружил, что рули перекладываются всего на десять градусов в каждую сторону вместо обычных тридцати пяти. Заклинил левый привод автопилота и механически ограничивал всю рулевую систему. Андерсон его отсоединил, и полный ход рулей восстановился. Второй привод продолжал работать. Запасной автопилот, который при заказе яхты казался роскошью, оказался нужен.

20 января в 09:28 UTC Phywave пересекла 72,9875° западной долготы — практически тот же меридиан, на котором находится яхт-клуб в Пуэрто-Монте, откуда Андерсон возобновил одиночное плавание после патагонского перегона. Этим он счел собственную одиночную траекторию вокруг Земли замкнутой: были пересечены все меридианы и экватор.

Однако правила World Sailing Speed Record Council для рекордной кругосветки много строже: старт и финиш должны находиться в одной точке, а минимальная расчетная длина маршрута составляет 21 600 морских миль. Плавание Андерсона этим формальным критериям не соответствовало, но не для них оно и строилось! Его основной задачей оставалось одиночное посещение всех континентов.

И 29 января 74-летний Андерсон пришел в Форт-Лодердейл. Северная Америка стала седьмым континентом. По его собственной бортовой статистике, за два с половиной календарных года он провел непосредственно в море около 350 суток и прошел более 38 тысяч морских миль.

Ocean Cruising Club впоследствии присудил ему Vasey Vase за необычное одиночное плавание по шести континентам. А Палата представителей штата Вашингтон сформулирует достижение категорично: Андерсон стал первым человеком в истории, который в одиночку побывал на всех континентах и на самолете, и под парусом.

Сам Андерсон осторожнее. Официального реестра такого рекорда нет, всю историю одиночного мореплавания он проверить не может. поэтому свое первенство считает весьма вероятным, но не превращает его в доказанный мировой рекорд.

На этом можно было бы остановиться, если бы Андерсон умел останавливаться.

После точки финиша

Летом 2026 года он отправился на Phywave снова — теперь с намерением совершить одиночную арктическую кругосветку, пройдя Северным морским путем и Северо-Западным проходом.

К тому моменту человеку, который четыре года назад уходил в первую океанскую ночь с «наивностью и слепой верой», было чему доверять: лодке, собственному опыту, резервным системам, умению ремонтировать все это.

Именно поэтому новый отказ встревожил его сильнее многих прежних. Севернее Исландии после сильного удара волны автопилот перестал нормально удерживать курс. Электронный компас показывал направление с ошибкой порядка 80 градусов и передавал автопилоту совершенно неверные данные. После трех часов безуспешной диагностики Андерсон связался с исландской береговой охраной и в итоге принял буксировку исследовательского судна до Хусавика. Уже в порту замена самого компаса ничего не изменила; система заработала нормально только после переноса датчика в другое место. Вероятной причиной были электромагнитные помехи, но уверенности в этом не было.

Система снова заработала. Андерсона это не успокоило.

В кругосветном плавании у него ломались самые разные вещи, но практически каждый раз удавалось понять причину и убедиться, что она устранена. Теперь место установки компаса, годами работавшего без проблем, внезапно стало непригодным — и почему именно, он так и не знал. Устраненный симптом для инженера уже не означал устраненного риска. Поэтому следующий пункт захода он изменил на норвежский Хаммерфест: там были лучшие возможности для ремонта, аэропорт и удобный путь отхода на юг, если от арктической попытки 2026 года придется отказаться.

Пришлось…  Пролив Вилькицкого оставался перекрыт тяжелым льдом. 12 августа Андерсон сообщил в блоге, что представители администрации Севморпути рекомендовали четырем яхтам, собиравшимся пройти через русскую Арктику, отложить проход. Phywave повернула обратно.

В августе 2022 года Гарри Андерсону оказалось достаточно убедить себя, что яхта может идти в темноту, пока он спит. Через четыре года одного факта, что система снова заработала, ему уже было недостаточно…

Фото: Inet